XII. Воспроизводство денежного материала

До сих пор мы совершенно не обращали внимания на один момент, а именно на годовое воспроизводство золота и серебра. Как просто материал для изготовления предметов роскоши, для позолоты и т. Д ., золото и серебро, подобно всяким другим продуктам, не заслуживали бы здесь особого упоминания. Напротив, как денежный материал и, следовательно, как потенциальные деньги, они играют важную роль. Здесь, ради упрощения, мы будем считать денежным материалом только золото.

По сравнительно старым данным вся годовая добыча золота составляла 800–900 тысяч фунтов, что по стоимости равно круглым счетом 1 100 или 1 250 миллионам марок. Напротив, по Зётберу,[540]
в среднем за 1871–1875 годы добывалось лишь 170 675 килограммов золота стоимостью круглым счетом в 476 миллионов марок. Из этого количества доставляли: Австралия округленно на 167, Соединенные Штаты на 166, Россия на 93 миллиона марок. Остаток распределяется между различными странами в суммах меньше 10 миллионов марок на каждую. Среднегодовое производство серебра за тот же период составляло несколько меньше 2 миллионов килограммов стоимостью в 354l/2 миллиона марок; из этого количества Мексика доставляла круглым счетом на 108, Соединенные Штаты доставляли на 102, Южная Америка – на 67, Германия – на 26 миллионов  марок и т. Д
.

Из стран с господствующим капиталистическим производством только Соединенные Штаты являются производителями золота и серебра; европейские капиталистические страны почти все свое золото и преобладающую часть своего серебра получают из Австралии, Соединенных Штатов, Мексики, Южной Америки и России.

Но мы перенесем золотые прииски в ту страну капиталистического производства, годовое воспроизводство которой мы анализируем здесь, и сделаем это по следующей причине.

Капиталистическое производство вообще не существует без внешней торговли. Но если предположить нормальное годичное воспроизводство в данных размерах, то этим уже предполагается, что внешняя торговля только замещает туземные изделия изделиями другой потребительной или натуральной формы, не затрагивая ни отношений стоимости, а следовательно, и тех отношений стоимости, в которых обмениваются между собой две категории: средства производства и предметы потребления, ни отношений между постоянным капиталом, переменным капиталом и прибавочной стоимостью, на которые распадается стоимость продукта каждой из этих категорий. Введение внешней торговли в анализ ежегодно воспроизводимой стоимости продукта может, следовательно, только запутать дело, не доставляя нового момента ни для самой задачи, ни для решения ее. Следовательно, ее совсем не надо принимать во внимание; поэтому золото следует рассматривать здесь как непосредственный элемент годового воспроизводства, а не как ввозимый извне посредством обмена товарный элемент.

Добыча золота, как и вообще производство металлов, относится к подразделению I, к той категории, которая охватывает производство средств производства. Предположим, что стоимость годового продукта в форме золота == 30 (для удобства; фактически же это число слишком велико по сравнению с числами нашей схемы); пусть эта стоимость распадается на 20с +  5v + 5m, 20с подлежат обмену на другие элементы Iс, и это нам следует рассмотреть позже *; напротив, 5v +  5т  (I) должны быть обменены на элементы IIс, т. е. на предметы потребления.

Что касается 5v, то всякое предприятие по добыче золота начинает функционировать прежде всего с покупки рабочей силы, эта рабочая сила покупается не на золото, добытое на самом этом предприятии, а на известную долю денег, имевшихся в запасе в данной стране. На эти 5v рабочие приобретают предметы потребления у подразделения II, а последнее на эти деньги покупает средства производства у подразделения I. Если предположить, что подразделение II покупает на 2 у подразделения I золото в качестве материала для производства товаров и т. п. (т. е. покупает составную часть своего постоянного капитала), то к капиталисту‑золотопромышленнику подразделения I возвращается 2v  в деньгах, которые уже раньше находились в сфере обращения. Если подразделение II в дальнейшем не покупает у подразделения I золото в качестве материала, то подразделение I покупает товары у подразделения II, бросая свое золото в обращение в качестве денег, так как на золото можно купить любой товар. Различие заключается только в том, что подразделение I выступает здесь не как продавец, а лишь как покупатель. Золотопромышленники подразделения I всегда могут сбыть свой товар; он всегда находится в такой форме, в которой может быть непосредственно обменен.

Предположим, что фабрикант‑прядильщик уплатил своим рабочим 5v, за что они доставили ему – если оставить в стороне прибавочную стоимость – пряжу, продукт, по стоимости равный 5; рабочие на 5 покупают товары из суммы IIс, подразделение II покупает на 5 деньгами пряжу у подразделения I, и таким образом 5v деньгами возвращаются к фабриканту‑прядильщику. Напротив, в только что предположенном случае капиталист Iз (так мы будем обозначать золотопромышленника) авансирует своим рабочим 5v деньгами, которые уже раньше находились в сфере обращения; рабочие затрачивают эти деньги на жизненные средства, но из этих 5 деньгами только 2 возвращаются от подразделения II к капиталисту Iз. Однако капиталист   точно так же, как и фабрикант‑прядильщик, может снова начать процесс воспроизводства: его рабочие доставили ему стоимость 5 в форме золота, из которого он продал 2, а остальными 3 владеет в форме золота, – следовательно, ему следует только отчеканить из них монету[541] или превратить их в банковые билеты, – и весь его переменный капитал прямо, без дальнейшего опосредствования подразделением II, опять оказывается в его руках в денежной форме.

Но уже при этом первом процессе годового воспроизводства произошло изменение в количестве денег, действительно или потенциально находящихся в сфере обращения. Мы предположили, что подразделение II на часть IIс купило 2v  (Iз) в качестве материала; пусть 3 как денежная форма переменного капитала Iз, в свою очередь, расходуются в пределах подразделения II. Следовательно, из общего количества вновь произведенных денег 3 остались в пределах подразделения II и не возвратились в подразделение I. Согласно нашему предположению, подразделение II уже удовлетворило свою потребность в золоте как в материале. Поэтому указанные 3 остаются в его руках как золотое сокровище. Так как они не могут образовать какого бы то ни было элемента его постоянного капитала и так как подразделение II уже раньше имело достаточный денежный капитал на покупку рабочей силы, так как, далее, эти добавочные з, за исключением возмещения износа основного капитала, не выполняют никакой функции в пределах IIс, на часть которого они обменены (они могли бы служить для того, чтобы pro tanto покрывать износ основного капитала лишь в том случае, если IIс (1) меньше, чем IIс (2), что имеет характер случайности); так как, с другой стороны, именно за исключением возмещения износа основного капитала, весь товарный продукт IIс должен быть обменен на средства производства I (v  + т) , – то эти деньги целиком подлежат перенесению из IIс в IIm, причем безразлично, существует ли последнее в форме необходимых жизненных средств или в форме предметов роскоши; наоборот, соответствующая товарная стоимость. подлежит перенесению из IIm в IIс. Результат: часть прибавочной стоимости подразделения II накопляется как денежное сокровище.

Во второй год воспроизводства, если точно такая же доля золота, добытого в течение года, по‑прежнему используется в качестве материала, то 2 опять возвратятся к Iз, а 3 будут возмещены in natura, т. е. опять высвободятся в подразделении II как сокровище и т. Д .

Относительно переменного капитала вообще: капиталисту Iз, как всякому другому, постоянно приходится авансировать этот капитал в деньгах на покупку труда. На это v  не ему, а его рабочим приходится покупать у подразделения II; следовательно, никогда не может произойти такого случая, чтобы этот капиталист выступил как покупатель, т. е, чтобы он сам бросил золото в пределы подразделения II без инициативы последнего. Но поскольку подразделение II покупает у него материал, поскольку это подразделение должно превращать свой постоянный капитал IIс в золотой материал, постольку часть (Iз)v  возвращается от подразделения II к капиталисту Iз точно так же, как возвращается переменный капитал к другим капиталистам подразделения I; поскольку же этого не происходит, он возмещает свое v  золотом непосредственно из своего продукта. Но в той мере, в какой v , авансированное в денежной форме, не возвращается к нему от подразделения II, в этой мере часть денег, обращающихся в пределах подразделения II (деньги, притекшие в это подразделение от подразделения I и не возвратившиеся к последнему), превращается в подразделении II в сокровище, и потому соответствующая часть прибавочной стоимости этого подразделения не расходуется на предметы потребления. Так как постоянно открываются новые золотые прииски или возобновляется работа на старых, то известная доля денег, которые капиталист Iз должен затрачивать на v , всегда составляет некоторую часть того количества денег, которое имелось налицо до начала добычи нового золота; рабочие капиталиста Iз бросают эти деньги в пределы подразделения II и, поскольку они из этого подразделения не возвращаются к капиталисту Iз,  они образуют там элемент для образования сокровища.

Что же касается (Iз)m , то капиталист Iз всегда может выступать с этой суммой как покупатель; он вносит в обращение свое т  в форме золота и извлекает за него предметы потребления IIс; в подразделении II золото отчасти используется как материал, поэтому здесь оно функционирует как действительный элемент постоянной составной части с производительного капитала; поскольку же этого не происходит, то оно опять‑таки становится элементом для образования сокровища в виде части IIm, застывшей в денежной форме. Отсюда видно, – если оставить в стороне Iс, подлежащее рассмотрению позже,[542]
– каким образом даже при простом воспроизводстве, хотя здесь и исключается накопление в собственном смысле этого слова, т. е. исключается воспроизводство в расширенном масштабе, все же необходимо предполагается накопление денег, или образование сокровища. И так как это накопление денег ежегодно повторяется снова, то оно объясняет предположение, из которого мы исходили, исследуя капиталистическое производство, а именно то предположение, что при начале воспроизводства в руках капиталистов подразделений I и II находится известное количество денежных средств, соответствующее величине товарного обмена. Такое накопление денег происходит даже при вычете того золота, которое безвозвратно пропадает вследствие износа обращающихся денег.